Грязная работа - Страница 38


К оглавлению

38

— Я по-прежнему не слышу, — пожаловалась сестра ее Немайн, оправляя иссиня-черные перья и шипя от наслаждения, когда острыми кинжалами когтей проводила себе по грудям.

У нее появились еще и клыки, что раздвигали теперь нежные черные губы. Ее работа была капать ядом на тех, кому суждено умереть. И не бывало воина яростнее, чем тот, кого коснулась капля яда Немайн, ибо ему нечего терять, он выходит на битву без страха, в таком неистовстве, что силою может помериться с десятерыми — и всех утащить с собою навстречу их року.

Бабд новообретенными когтями провела по стене стока, оставив в бетоне глубокие борозды.

— Обожаю. Я и забыла, что они у меня есть. Мы ведь запросто можем выйти, а? Хотите побыть Сверху? Я хочу побыть Сверху. Сегодня ночью мы все побудем Сверху. Вырвем Мясу ноги и станем смотреть, как он ползает в луже своей крови. Будет весело. — Бабд из них была крикуньей — говорили, что вопли ее на полях сражений обращают в бегство целые армии и солдаты сотнями шеренг умирают от страха. Она олицетворяла все яростное, неистовое и не очень сообразительное.

— Мясо не знает, — повторила Маха.

— Зачем нам терять преимущество и идти в атаку до срока?

— Потому что весело, — ответила Бабд.

— Сверху, а? Весело же? Я знаю, из его кишок можно сплести не корзинку, а шляпку.

Немайн брызнула ядом с когтей, и он зашипел, пенясь на бетоне.

— Надо сказать Орку. У него будет план.

— Насчет шляпки? — уточнила Бабд.

— Скажете, что придумала я. Шляпки он любит.

— Надо ему сказать, что Мясо не знает.

И троица дымом поползла по трубам к огромному кораблю — делиться новостями о том, что их новейший враг не знает, среди всего прочего, что он такое и что именно он навязал этому миру.

12
Книга мертвых в заливистом городе

Морских свинок Чарли назвал Пармезан и Романо (если короче — Парм и Роми), потому что, когда настало время крещения, ему случилось читать этикетку на соусе «Альфредо». Вот и все мысленные усилия — и хватит с этих поросят. На самом деле, Чарли даже подумал, что перестарался, если учесть, что когда он в тот день вернулся домой после великого сточно-шутейного фиаско, дочь его с немалым ликованием колотила по столику своего детского стула окоченелой свинкой.

Колотилкой выступал Романо — Чарли сумел его опознать, потому что сам капнул лаком для ногтей между крохотных ушек, чтобы отличать свина от его сотоварища. Пармезан, равно окоченелый, валялся в своем плексигласовом убежище. На самом донышке тренировочного колеса, если точнее. Смертельная была гонка.

— Миссис Лин! — позвал Чарли.

Он выковырял издохшего грызуна из хватки своей дорогой дочурки И бросил в ящик.

— Тут Владлена, мистер Ашер, — громыхнуло из ванной.

Нажали на слив, и миссис Корьева явилась в дверях, оправляя застежки на своем домашнем комбинезоне.

— Проститеся, у меня кака, как медведь. Софи в стульчике хорошо.

— Она играла с мертвой морской свинкой, миссис Корьева.

Та посмотрела на два свинячьих трупика на дне прозрачного ящика, пристукнула по нему, покачала хабитат взад-вперед.

— Они сплют.

— Они не спят, они сдохли.

— Хорошие были, когда я в ванну пошла. Играли, бегали по колесе, смеяли.

— Им не смешно. Они умерли. И одна была у Софи в руке. — Чарли присмотрелся к той свинке, из которой Софи делала отбивную.

Голова грызуна была подозрительно мокрой.

— Во рту. Она совала ее в рот. — Он оторвал от рулона на кухонной стойке бумажное полотенце и принялся вытирать Софи рот изнутри.

Та закурлыкала, стараясь съесть полотенце, — решила, что это такая игра.

— А где вообще миссис Лин?

— Ей надо лекарство с рецептой, я коротко смотрела Софи. И медвежатки счастливили, я в ванну ходила.

— Морские свинки, миссис Корьева, не медвежата. Сколько вы там просидели?

— Может, пять минуты. Я уже думала, кишка лопнула, так тужила.

— Аййииии, — раздался клич от дверей. То вернулась миссис Лин — и тут же заковыляла к Софи.

— Уже давно пора спай, — рявкнула она миссис Корьевой.

— Я сам ею займусь, — сказал Чарли.

— Присмотрите пока за ней, я только вынесу МОРСКИХ СВИНОК.

— Это он про медвежаток, — пояснила миссис Корьева.

— Я, мистер Ашер, выносяй, — сказала миссис Лин.

— Не проблема. Что делай?

— Сплют, — ответила миссис Корьева.

— Дамы, идите. Прошу вас. С кем-нибудь из вас увидимся утром.

— Моя очередь, — грустно вымолвила миссис Корьева.

— Меня в ссылку? Нет Софи для Владлены, да?

— Нет. Э-э, да. Все хорошо, миссис Корьева. До утра.

Миссис Лин тем временем трясла плексигласовый хабитат. Ну и здоровы же спать эти свиньи. Свинину она любила.

— Я берай, — сказала она.

Сунула ящик под мышку и попятилась к двери, маша на ходу рукой.

— Пока, Софи. По-ка.

— Пока, бубеле, — сказала миссис Корьева.

— Па-ка, — ответила Софи и младенчески помахала им в ответ.

— Ты когда успела этому «па-ка» научиться? — спросил Чарли у дочери.

— Ни на секунду тебя нельзя оставить.


Но оставил он ее на следующий же день, потому что отправился искать замену свинкам. На сей раз он подъехал к зоомагазину на грузовом фургоне.

Все мужество — если угодно, спесь, — что он собрал для нападения на гарпий в канализации, уже растаяло, и к ливнестокам он теперь и близко подойти боялся.

В зоомагазине он выбрал двух расписных черепах — где-то с крышку от майонезной банки. Еще он купил им большую тарелку в форме почки, где имелись собственный островок, пластмассовая пальма, какая-то водяная поросль и улитка. Последняя, надо полагать, — для поддержания черепашьей самооценки: «Это мы, что ли, медленные? Вы на этого парня гляньте».

38